Шпаргалки для студентов

готовимся к сессии

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

Ответы к экзамену по культурологии. Часть 2 - Евразийский подход к проблеме идентичности русского народа

Печать
Индекс материала
Ответы к экзамену по культурологии. Часть 2
Проблема единства и многообразия культур
Миф и мифология
Общее и специфическое в культуре
Культура и Природа
Культура и деятельность
Культура и человек
Карл Ясперс
Искусство и художественная культура
Литература как вид художественной культуры: роды, жанры
Архитектура как вид художественной культуры. Художественные стили
Графика как вид художественной культуры : роды, жанры
Апполоновское и дионисийское начало в культуре
Первобытная культура: источники анализа, география
Культура Шумера. Вклад в общемировой культурный процесс
Культура Древней Месопотамии
Культура Древнего египта
Брахманизм,буддизм,индуизм
Специфика религиозных представлений в древнекитайском обществе
Конфуций и конфуцианство. Дао и даосизм
Япония: специфика социокультурного развития
Культура Древний Греции
Интеллектуакльная революция в Древней Греции
Влияния античности на культура Европы
Освоение греко-византийского наследства в русской и западноевропейской культуре
Славянофилы о специфике русской культуры
Почвенничество о духовных основах русской культуры
Евразийский подход к проблеме идентичности русского народа
Н.Лосский о характере русского народа
Русская иконопись. Феован Грек. Андрей рублев, Дионисий
Первый период творчества Дионисия
Второй период творчества Дионисия
Третий этап творчества Дионисия
Монументальное зодчество в культуре Древней Руси
Новгородская школа архитектуры,иконописи и фрески
Владимиро-Суздальская школа архитектуры
Московская художественная школа
Библия как источник мировой и отечественной культуры
Библия как великое творение человеческого духа
Все страницы

Евразийский подход к проблеме идентичности русского народа

Истоки евразийства лежат в идеях поздних славянофилов, таких как Константин Леонтьев, Николай Страхов и Николай Данилевский. Так, Данилевский, противопоставляя Россию и Европу, ввел понятие «культурно-исторического типа» -- как объяснения различия между русским и европейцем, выделяя романо-германский и греко-византийский типы как противостоящие друг другу и обусловленные всем ходом исторического развития. Но глубокая мысль автора о том, что культурно-исторический тип не имеет простого «наложения» на географию, все же чересчур категорична в той части, будто «география не имеет ни малейшего значения». В таком случае полностью отрицается роль природно-географического фактора в формировании народного менталитета, выступающего в качестве важнейшей составляющей такого феномена как «культурно-исторический тип».

Начало евразийству положил сборник статей Н.С. Трубецкого, П.Н.Савицкого, Г.В. Флоровского и П.П. Сувчинского “Исход к Востоку” (София, 1921). Авторы сборника, продолжая традицию поздних славянофилов, провозглашали Россию особым культурно-историческим типом - "Евразией", акцентируя внимание на связи ее с азиатско-тюркским миром и противопоставляя "Европе", то есть Западу. В политическом отношении, это привело к признанию закономерности Октябрьской революции и Советской власти, как органичного проявления евразийской цивилизации (чему способствовало и проникновение в движение агентуры ГПУ, как Н.Н. Ланговой, С.Я. Эфрон и др.). К началу 1930-х гг. евразийство пошло на убыль.

По определению доктора Андреаса Умланда, евразийцы «поддерживали антизападные, изоляционистские, империалистические и идеократические аспекты раннего советского режима и видели в нем частичную преемственность царской империи»

Развивая концепцию культурно-исторических типов, П. Савицкий, в отличие от Н. Данилевского, акцентирует внимание на «ощущении» -- особом способе восприятия окружающей действительности, -- ощущение моря и ощущение континента, называя одно западноевропейским, другое -- монгольским: «на пространстве всемирной истории западноевропейскому ощущению моря как равноправное, хотя и полярное, противостоит единственно монгольское ощущение континента» [Савицкий П. Степь и оседлость.]. По этому поводу следует заметить, что подобное решение характерно для историософии вообще. Например, Х. Макиндер связал романо-германский тип с «морским» восприятием окружающей действительности, а греко-византийский -- с «материковым»[Макиндер Х. Д. Географическая ось истории.]. В понимании П. Савицкого русские в некоторой доле тоже монголы, ибо «в русских „землепроходцах“, в размахе русских завоеваний и освоении -- тот же дух, то же ощущение континента» [Савицкий П. Степь и оседлость.].

Однако П. Савицкий стремится понять, в чем особенность культурно-исторического типа России. По его мнению «Россия -- часть особого „окраинно-приморского“ мира, носительница углубленной культурной традиции. В ней сочетаются одновременно историческая „оседлая“ и „степная“ стихия». В этом он видит одно из важнейших обстоятельств новейшей русской истории. «Пережив в начальные века развития влияние степных народов как влияние внешнее, ныне народ российский сам как бы охватывает степь. Степное начало, привитое русской стихии как одно из составляющих её начал со стороны, укрепляется и углубляется в своем значении, становится неотъемлемой её принадлежностью; и наряду с „народом-земледельцем“, „народом-промышленником“ сохраняется или создается в пределах русского национального целого „народ-всадник“, хотя бы и практикующий трехполье».

Преобладающую эмоциональную сторону в евразийском восприятии происходящего хорошо подметил Николай Бердяев: «Евразийство есть прежде всего направление эмоциональное, а не интеллектуальное, и эмоциональность его является реакцией творческих национальных и религиозных инстинктов на произошедшую катастрофу [Октябрьскую революцию].»,- писал он.

Идеи евразийства, практически забытые ко второй половине XX века, были во многом воскрешены Львом Гумилевым и получили широкое распространение к началу XXI века. Гумилев в ряде книг, -- «Этногенез и биосфера Земли», «Тысячелетие вокруг Каспия» и «От Руси до России», -- используя евразийскую концепцию и дополняя её собственными разработками, формирует свою концепцию этногенеза, приводящую его к ряду выводов, среди которых для нас наибольшую важность имеют следующие: во-первых, любой этнос представляет собой общность людей, объединенную некоторым стереотипом поведения; во-вторых, этнос и его стереотип поведения формируются в конкретных географо-климатических условиях и остаются устойчивыми длительный период времени, сравнимый со временем существования этноса; в-третьих, суперэтнические целостности формируются на основе обобщенного стереотипа поведения, разделяемого представителями различных этносов единого суперэтноса; в-четвертых, стереотип поведения суперэтнической целостности представляет собой некоторый способ бытия, отвечающий определенным условиям существования.

В книге «От Руси до России» Лев Гумилёв выявляет суперэтническую целостность -- Россия, и показывает, что российский способ бытия включает в себя целый комплекс восприятий и образов: от «речного» и «лесного» до «степного», и только подобный комплекс позволяет осваивать территорию России наиболее полно. Органично соединяя в себе и европейское, и азиатское, Россия соединяет эти две цивилизации по своему, и поэтому сама выступает как самостоятельная цивилизация.

В истории развития евразийского подхода как раз неоднократно подчеркивалось, что «ни одна цивилизация не может гордиться тем, что она представляла высшую точку развития, в сравнении с её предшественницами или современницами, во всех сторонах развития» (Данилевский Н. Россия и Европа.)

Правда этот тезис у родоначальников евразийского подхода вытекает из определенной недооценки общих закономерностей исторического развития, из сугубо критического отношения к положению о «магистральном пути» общественного прогресса. Н. Данилевский отмечает, что «прогресс состоит не в том, чтобы идти все в одном направлении, а в том, чтобы исходить все поле, составляющее поприще исторической деятельности человечества, во всех направлениях». При понимании прогресса как развития всех народов по единому пути «качественное различие племен человеческого рода, -- как считает указанный автор, -- совершенно упускается из вида». Хотя здесь защищается очень нужный и актуальный сегодня тезис о необходимости учета «качественных различий» народов, все же недооценка общих закономерностей может привести к другой крайности и утверждению о бессмысленности и бесполезности учета опыта других народов.

Особенно наглядно это проявилось в работах Н. Трубецкого. Он, в частности, критикуя положение о «магистральном пути прогресса», называя его «шовинистическим», подчеркивает важную мысль о том, что невозможно сравнить две культуры или цивилизации и определить, какая из них более «развитая» ибо сравнение уровней требует признания некоторой из них за эталон, что изначально ставит «произвольно» выбранную культуру (цивилизацию) в преимущественное положение. Выводы Н. Трубецкого однозначны: полное заимствование чужой культуры невозможно (и с этим, как нам кажется, нельзя не согласиться) и даже частичное может привести к опасным последствиям -- потере способности воспроизводства собственной культуры. В этом последнем утверждении проявилась другая крайность -- явная недооценка общих закономерностей, направляющих «невидимой рукой» человечество в какое-то единое общецивилизационное русло.

Евразийство имеет свои преимущества и недостатки, однако эта концепция дает набор положений, позволяющий достаточно полно понимать историю России.