Шпаргалки для студентов

готовимся к сессии

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

Ответы к экзамену по культурологии. Часть 3 - Образ человека в культуре XIX

Печать

Образ человека в культуре XIX

«Лишний человек» - это еще и определенный литературный тип. Литературные типы (типы героев) представляют собой совокупность персонажей, близких по своему роду занятий, мировосприятию и духовному облику. Распространение того или иного литературного типа может быть продиктовано самой потребностью общества в изображении людей с каким-то устойчивым комплексом качеств. Интерес и благожелательное отношение к ним со стороны критиков, успех книг, в которых изображаются такие люди, стимулирует писателей к «повторению» или «вариациям» каких-либо литературных типов. Нередко новый литературный тип вызывает интерес критиков, которые и дают ему название («благородный разбойник», «тургеневская женщина», «лишний человек», «маленький человек», «нигилист», «босяк», «униженные и оскорбленные»).

«Лишний человек», «лишние люди» - откуда взялся этот термин в русской литературе? Кто впервые так удачно применил его, что он прочно и надолго утвердился в произведениях Пушкина, Лермонтова, Тургенева, Гончарова? Многие литературоведы полагают, что он был придуман А.И.Герценым. По другой версии сам Пушкин в черновом варианте VIII главы «Евгения Онегина» назвал своего героя лишним: «Онегин как нечто лишнее стоит».

Помимо Онегина, многие критики XIX века и некоторые литературоведы ХХ к типу «лишнего человека» относят Печорина, героев романов И.С. Тургенева Рудина и Лаврецкого, а также Обломова И.А.Гончарова.

Каковы же основные тематические признаки этих персонажей, «лишних людей»? Это прежде всего личность, потенциально способная на какое-либо общественное действие. Ею не принимаются предлагаемые обществом «правила игры», характерно неверие в возможность что-либо изменить. «Лишний человек» - личность противоречивая, часто конфликтующая с обществом и его жизненным укладом. Это также герой, безусловно, неблагополучный в отношениях с родителями, да и несчастный в любви. Положение его в обществе неустойчиво, содержит противоречия: он всегда хоть какой-то стороной связан с дворянством, но - уже в период упадка, о славе и богатстве - скорее память. Он помещен в среду, так или иначе ему чуждую: более высокое или низкое окружение, всегда присутствует некий мотив отчуждения, не всегда сразу лежащий на поверхности. Герой в меру образован, но это образование скорее незавершенное, бессистемное; словом, это не глубокий мыслитель, не ученый, но человек со «способностью суждения» делать скорые, но незрелые заключения. Очень важен кризис религиозности, часто борьба с церковностью, но зачастую внутренняя опустошенность, скрытая неуверенность, привычка к имени Божьему. Часто - дар красноречия, умения в письме, ведение записей или даже писание стихов. Всегда некоторая претензия быть судьей своих ближних; оттенок ненависти обязателен. Словом, герой - жертва жизненных канонов.

Однако, при всей, казалось бы, видимой определенности и четкости вышеперечисленных критериев оценки «лишнего человека», рамки, позволяющие со стопроцентной уверенностью говорить о принадлежности того или иного персонажа к данной тематической линии, сильно размыты. Из этого следует, что «лишний человек» не может быть «лишним» целиком, а он может быть рассмотрен как в русле иных тем, так и сращиваться с другими персонажами, относящимися к остальным литературным типам. Материал произведений не позволяет оценивать Онегина, Печорина и других только с точки зрения их общественной «пользы», а сам тип «лишнего человека» - это скорее результат осмысления названных героев с определенных общественных и идеологических позиций.

Этот литературный тип, по мере своего развития, приобретал все новые и новые черты и формы отображения. Явление это вполне закономерно, так как каждый писатель видел «лишнего человека» таким, каким он был в его представлении. Все мастера художественного слова, когда-либо затрагивавшие тему «лишнего человека», не только добавляли в этот тип определенное «дыхание» своей эпохи, но и старались объединить все современные им общественные явления, а главное структуру жизни, в одном образе - образе героя времени. Все это делает тип «лишнего человека» по-своему универсальным. Это-то как раз и позволяет рассматривать образы Чацкого и Базарова в качестве героев, оказавших непосредственное воздействие на этот тип. Эти образы, бесспорно, не относятся к типу «лишнего человека», но в то же время выполняют одну важную функцию: грибоедовский герой в своем противостоянии с фамусовским обществом делает невозможным мирное разрешение конфликта между незаурядной личностью и косным укладом жизни, тем самым подтолкнув других писателей к освещению этой проблемы, а образ Базарова, завершающий (с моей точки зрения) тип «лишнего человека», был уже не столько «носителем» времени, сколько его «побочным» явлением.

Итак, тема «лишнего человека» приходит к своему завершению уже совершенно в другом качестве, пройдя трудный эволюционный путь: от романтического пафоса неприятия жизни и общества до острого неприятия самого «лишнего человека». И то, что этот термин можно будет применять к героям произведений XX века ничего не меняет: значение термина будет иное и назвать «лишним» можно будет уже по совсем другим основаниям. Будут и возвращения к этой теме (например, образ «лишнего человека» Левушки Одоевцева из романа А.Битова «Пушкинский дом»), и предложения, что «лишних» нет, а есть только различные вариации этой темы. Но возвращение - уже не открытие: XIX век открыл и исчерпал тему «лишнего человека».