Шпаргалки для студентов

готовимся к сессии

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

Ответы к экзамену по античной литературе (часть 1) - Формы народно-сменовой поэзии культуры в романе Петрония «Сатирикон»

Печать
Индекс материала
Ответы к экзамену по античной литературе (часть 1)
Мениппова сатира в творчестве Лукиана.
Особенности первого периода творчества Эсхила (трагедия «Персы»).
Периодизация древнегреческой литературы.
Антивоенная комедия Аристофана («Ахарняне», «Мир», «Лисистрата»)
Традиции Сапфо в любовной лирике Катулла.
Изображение Олимпа и роль богов в судьбе героев гомеровского эпоса
Отражение кризиса полисного коллективизма в трагедии Еврипида «Ифигения в Авлиде». Аристотель об образе Ифигении
Жанровая специфика литературной биографии Плутарха
Соотношение государственной власти и нравственного закона в трагедии «Антигона».
Греческая мифология как «арсенал и почва греческого искусства», её использование в литературе, искусстве последующих веков
Трилогия Эсхила «Орестейя». Отражение Эсхилом процессов, происходящих в греческом обществе и государстве в трилогии «Орестейя»
Общая характеристика античного общества и государства, роль античной литературы в истории европейской цивилизации
Особенности второго периода творчества Эсхила. Трагедия «Прометей прикованный»
Философский эпос Лукреция «О природе»
Разоблачение Клеона и афинских демагогов в комедии Аристофана «Всадники»
Простейшие формы мелической поэзии (Алкей, Сапфо, Анакреонт)
Сапфо. Женщина-поэтесса
Этапы творчества Вергилия, его значение для литературы последующих веков
Хронотоп в гомеровском эпосе
Формы народно-сменовой поэзии культуры в романе Петрония «Сатирикон»
Политическое красноречие Цицерона («О заговоре Катилины»)
Отражение кризиса полисной морали в трагедии Еврипида «Ипполит»
Древнегреческая элегия и ямб VII-VI вв. до н. э. (Тиртей, Солон, Феогнид, Мимнерм, Архилох)
Поэзия Архилоха
Особенности «Золотого века» римской литературы, его значение для литературы последующих веков.
Хтонизм и фетишизм греческой мифологии
Особенности трагедий Еврипида, его драматургическое новаторство. Еврипид в изображении Аристофана (комедии «Лягушки», «Облака», «Ахарняне»)
Бытовая драма Менандра «Третейский суд» и её использование в римской литературе («Свекровь» Теренция)
Сравнительная характеристика творчества Эсхила и Еврипида в комедии Аристофана «Лягушки»
Периодизация римской литературы
Образ Ахилла и его роль в развитии сюжета «Илиады» Гомера. Сопоставительный анализ образов Ахилла и Патрокла
Особенности новоаттической комедии Менандра
Сопоставительный анализ образа Одиссея в поэмах Гомера и в драматургии Софокла («Аянт», «Филоктет»)
Все страницы


Формы народно-сменовой поэзии культуры в романе Петрония «Сатирикон»


            особый и сложный тип представлен в "Сатириконе" Петрония. В самом романе еда, питье, половые непристойности, смерть и смех в основном лежат в бытовом плане, но самый быт этот - главным образом быт деклассированных низов империи - насыщен фольклорными реминисценциями и пережитками, особенно в его приключенческой части, и при всей крайней распущенности и грубости, при всем цинизме его от него еще пахнет разлагающимися обрядами плодородия, сакральным цинизмом свадеб, пародийными шутовскими масками умершего и сакральным блудом на похоронах и поминках. В знаменитой же вставной новелле "О целомудренной эфесской матроне" даны все основные элементы древнего комплекса, объединенные великолепным и сжатым реальным сюжетом. Гроб мужа в склепе; безутешная молодая вдова, собирающаяся умереть с тоски и голода на его гробу; молодой и веселый легионер, стерегущий по соседству кресты с распятыми разбойниками; сломленные влюбленным легионером мрачное аскетическое упорство и жажда смерти молодой вдовы; еда и питье (мясо, хлеб и вино) на могиле мужа, совокупление их тут же в склепе у гроба (зачатие новой жизни в непосредственном соседстве со смертью, "у гробового входа"); украденный во время любовных утех с креста труп разбойника; грозящая легионеру смерть как расплата за любовь; распятие (по желанию вдовы) трупа мужа вместо украденного трупа разбойника; предфинальный аккорд: "пусть лучше будет распят мертвый, чем погибнет живой" (слова вдовы); финальное комическое изумление прохожих тому, что труп покойника сам взобрался на крест (то есть в финале смех). Таковы мотивы этой новеллы, объединенные совершенно реальным и во всех своих моментах необходимым (то есть без всяких натяжек) сюжетом.

Здесь даны все без исключения основные звенья классического ряда; гроб - молодость - еда и питье - смерть - совокупление - зачатие новой жизни - смех. Коротенький сюжет этот - непрерывный ряд побед жизни над смертью: жизнь торжествует здесь над смертью четыре раза - радости жизни (еды, питья, молодости, любви) торжествуют над мрачным отчаянием и жаждой смерти вдовы, еда и питье как обновление жизни у трупа покойника, зачатие новой жизни у гроба (совокупление), спасение от смерти легионера путем распятия трупа. В этот ряд введен и дополнительный и также классический мотив кражи, исчезновения трупа (нет трупа - нет смерти, посюсторонний след воскресения), и мотив воскресения в прямом выражении - воскресение вдовы из безысходной скорби и могильного мрака смерти к новой жизни и любви, и в комическом аспекте смеха - мнимое воскресение покойника.

Обращаем внимание на исключительную сжатость и потому тесноту всего этого ряда мотивов. Элементы древнего комплекса даны в непосредственном и тесном соседстве; прижатые друг к другу, они почти прикрывают друг друга, не отделены друг от друга никакими побочными и обходными путями сюжета, рассуждениями, лирическими отступлениями, метафорическими сублимациями, разрушающими единство сухо-реальной плоскости новеллы.

Особенности художественной трактовки древнего комплекса Петронием станут совершенно ясными, если мы вспомним, что те же элементы этого комплекса, со всеми деталями, но в сублимированном и мистическом аспекте, фигурировали во время Петрония в культах эллинистическо-восточных мистерий, и, в частности, в христианском культе (вино и хлеб на алтаре-гробе как мистическое тело распятого, умершего и воскресшего, приобщение через еду и питье новой жизни и воскресению). Здесь все элементы комплекса даны не в реальном, а в сублимированном аспекте и связаны между собою не реальным сюжетом, а мистико-символическими связями и соотношениями, и торжество жизни над смертью (воскресение) совершается в мистическом плане, а не в реальном и земном. Кроме того, здесь отсутствует смех и почти до неузнаваемости сублимировано совокупление.

У Петрония все те же элементы комплекса объединены совершенно реальным событием жизни и быта одной из провинций Римской империи. Здесь нет ни единой не то что мистической, но и просто символической черточки, ни один элемент не привлекается даже в метафорическом порядке. Все дано в совершенно реальной плоскости: совершенно реально через еду и. питье в присутствии молодого и сильного тела легионера пробуждается вдова к новой жизни, реально в акте зачатия новая жизнь торжествует над смертью, совершенно реально совершается мнимое воскресение покойника, взобравшегося на крест, и т.д. Здесь нет никакого сублимирования.

Но самый сюжет приобретает исключительную и глубокую существенность благодаря тем большим реальностям человеческой жизни, которые этим сюжетом охвачены и приведены в движение. В маленьком масштабе здесь отражено громадное событие, громадное - по значению входящих в него элементов и их связей, далеко выходящих за пределы того небольшого клочка реальной жизни, в котором они отражены. Перед нами особый тип построения реалистического образа, возникающий только на почве использования фольклора. Трудно подыскать для него адекватный термин. Пожалуй, можно говорить здесь о реалистической эмблематике. Весь состав образа остается реальным, но в нем сконцентрированы и сгущены настолько существенные и большие моменты жизни, что значение его далеко перерастает все пространственные, временные, социально-исторические ограничения, перерастает, однако, не отрываясь от этой конкретной социально-исторической почвы.

Петрониевский тип разработки фольклорного комплекса и в особенности разобранная нами новелла оказали громадное влияние на соответствующие явления эпохи Возрождения. Необходимо, правда, отметить, что эти аналогичные явления в литературе Возрождения объясняются не только и не столько прямым влиянием Петрония, - сколько родством с ним по линии общих фольклорных источников. Но и прямое влияние было велико. Известно, что новелла Петрония была пересказана в одной из новелл "Декамерона" Боккаччо. Но и обрамляющая новелла, и весь "Декамерон" в целом представляют родственный Петронию тип разработки фольклорного комплекса. Здесь нет ни символизма, ни сублимации, но нет здесь и ни грана натурализма. Торжество жизни над смертью, все радости жизни - еда, питье, совокупление - в непосредственном соседстве со смертью, у гробового входа, характер смеха, одинаково провожающего старую и встречающего новую эпоху, воскресение из мрака средневековой аскезы к новой жизни через приобщение еде, питью, половой жизни, телу жизни - все это роднит "Декамерон" с петрониевским типом. Здесь то же перерастание социально-исторических ограничений без отрыва от них, та же реалистическая эмблематика (на фольклорной основе).