Шпаргалки для студентов

готовимся к сессии

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

Современные международные отношения. Часть 2 - Характеристика отношений США с Европейскими государствами

Индекс материала
Современные международные отношения. Часть 2
Основные глобальные проблемы
тва.
Эволюция НАТО
Задачи НАТО
Основные области сотрудничества России и НАТО
Роль НАТО в укреплении европейской и международной безопасности
Отношения Россия-НАТО
ЕС
НАФТА
МЕРКОСУР
АСЕАН
Значение российско-китайских отношений для региональной и международной безопасности
Основные проблемы обеспечения безопасности в Африке
Вооруженные конфликты на африканском континенте
Основные направления деятельности АСЕАН
Отношения России с АСЕАН
Страны Латинской Америки в современных международных отношениях
Основные объединения в Латинской Америке
ШОС
Роль ШОС в укреплении безопасности в Азии
Характеристика отношений США с Европейскими государствами
Проблемы укрепления безопасности в АТР
Ситуация в Тайваньском проливе
Проблемы укрепления безопасности в АТР в условиях формирования современных международных отношений
Все страницы

Характеристика отношений США с Европейскими государствами

США на сегодняшний день — единственная подлинно гло­бальная держава, располагающая присутствием и интересами во всех основных регионах мира.

Важнейшим региональным приоритетом для США остается Европа. В геополитическом отношении она — ключ к евразийско­му балансу сил, главный военно-политический союзник США, связанный с ними узами НАТО и другими трансатлантически­ми структурами. Евросоюз — основной торгово-экономический партнер США, на долю которого приходятся около 50% всех за­граничных инвестиций этой державы и около трети ее внешней торговли. В культурно-цивилизационном и историческом отно­шении США и Западная Европа — «близкие родственники», раз­деляющие общие либерально-демократические ценности и живу­щие под сенью сходных политических институтов. Именно на основе данной связки в годы холодной войны консолидирова­лось «атлантическое сообщество» — костяк всей американо-цен­тристской системы, а атлантизм стал самой преемственной чер­той послевоенной политики США.

Однако в последние 10—15 лет эти отношения претерпевают серьезные изменения. Исчезновение сплачивавшей атлантиче­ское сообщество советской угрозы, экономическое возвышение Европы и бурное развитие в ней интеграционных процессов по­ставили перед Вашингтоном ряд новых проблем. Превращение Европы в ведущий экономический центр силы, заметно превос­ходящий США по людским ресурсам и объему внешней торгов­ли, обострило торгово-экономическое соперничество Старого и Нового Света. Развитие экономической, политической и военной интеграции по пути к европейской федерации, усиливая самосто­ятельность Европы, поставило под вопрос сохранение воен­но-политического преобладания США на ранее разобщенном субконтиненте. Обозначилась перспектива возникновения миро­вого центра силы, способного по своим совокупным ресурсам со­ставить глобальную конкуренцию США.

В подобных условиях главный вектор американской страте­гии на европейском направлении в 1990-е гг. был направлен на сохранение основы сложившихся трансатлантических отношений путем их адаптации к новым обстоятельствам.

В торгово-экономической сфере политика США 1990-х гг. со­четала усилия по защите интересов американского бизнеса в борьбе против его европейских конкурентов со стремлением укрепить экономическую скрепу атлантизма. Инициированные Вашингтоном программы «Трансатлантическая повестка дня» и «Трансатлантическое эко­номическое партнерство» предусматривали не только устранение тарифных и других препятствий на пути товаров и инвестиций, но и унификацию стандартов, упрощение процедур проверок и сертификации продукции, другие меры повышения совместимо­сти экономики и торговли обеих сторон.

В военно-политической сфере главные усилия США были со­средоточены на сохранении и расширении НАТО как главного рычага своего влияния в Европе, а также на удержании растуще­го стремления европейцев к собственной оборонной идентично­сти в рамках альянса. Ситуация для Вашингтона осложнилась после решения ЕС 1999 г. о создании собственных вооруженных сил. США поспешили оговорить свою поддержку углубле­ния оборонной интеграции ЕС тремя усло­виями: она не должна вести к отделению Европы от США в сфере безопасности; дублировать структуру, силы и средства НАТО; допускать дискриминацию в отношении европейских чле­нов альянса, не входящих в ЕС. Последнее условие связано с общей позицией США о взаимоувязке расширения НАТО, ЗЕС и ЕС ради максимально возмож­ного совпадения их перекрестного членства. Подобная линия на­правлена на то, чтобы не допустить возникновение в Европе от­дельной от НАТО структуры безопасности, а также, используя свое преобладание в НАТО, получить право голоса при дальней­шем расширении ЗЕС и ЕС, усилить влияние на процессы обо­ронной интеграции ЕС.

«Команде» Клинтона удавалось, хотя и со все большим тру­дом, поддерживать баланс между растущей самостоятельностью Европы и сохранением военно-политического лидерства США в рамках трансатлантических отношений. С приходом к власти ад­министрации Буша-младшего и особенно после принятия ее но­вой стратегии национальной безопасности этот баланс оказался нарушен. Резкий крен Вашингтона в сторону военно-силового унилатерализма (односторонности) вскрыл серьезные проти­воречия между США и их европейскими союзниками по цело­му комплексу проблем: отношения с «государствами-изгоями», ближневосточное урегулирование, распространение ОМУ, созда­ние ПРО, глобальные проблемы. Сама угроза международного терроризма явилась не столько сплачивающим, сколько разъеди­няющим началом, поскольку США встали на путь силового ре­шения вопроса, тогда как большая часть Европы видит в ней по преимуществу социально-политическую проблему, связанную с издержками глобализации, всемирным неравенством, израиль­ско-палестинским конфликтом, и акцентирует социальную про­филактику и политическое урегулирование в ее решении. В этом проявлялось и углубление культурно-цивилизационных разли­чий между Старым и Новым Светом: все более постмилитарист­ская, постнационалистическая и взаимозависимая Европа иначе относится к международному праву и применению силы, чем «единственная сверхдержава», где еще крепок культ военной мо­щи, государственного суверенитета, ура-патриотизма и свободы рук; американцы, по образному выражению Кагана, «живут на Марсе, а европейцы — на Венере».

Новая напряженность в трансатлантических отношениях до­стигла кризисной отметки в связи с событиями вокруг Ирака в 2002—2003 гг. Ставка Белого дома на то, что демонстрация непреклонной решимости США покончить с «изгоем № 1» выну­дит остальные страны присоединиться к ним, не оправдалась. Впервые в истории НАТО два ее крупнейших европейских чле­на - Германия и Франция — выступили против лидера альянса в столь важном вопросе. К ним фактически присоединилась Тур­ция, отказавшаяся предоставить свою территорию американским войскам для создания «северного фронта» в войне против Ирака, а также ближайшие соседи США — Канада и Мексика, не под­державшие американо-британский проект резолюции по Ираку в СБ ООН. В то же время Великобритания, Италия, Испания, Пор­тугалия и Дания, а также 10 стран ЦВЕ (включая новых членов и кандидатов в члены НАТО) взяли сторону США, оправдав тем самым надежды Вашингтона на повышенный проамериканизм новой восточной опоры альянса. Так, политика США в Ираке привела к расколу не только в НАТО, но и в ЕС.

Несмотря на серьезные разногласия в современных трансат­лантических отношениях, большинство американских стратегов рассчитывают на сохранение влияния США в Европе, исходя из следующих реальных факторов.

1. До Европы, единой во внешнеполитическом и оборонном смыслах, еще весьма далеко, как наглядно показал раскол между «новой» и «старой» Европой по вопросу войны в Ираке. Эта со­храняющаяся политическая разнородность и рыхлость Европы облегчает Вашингтону возможность традиционной политики в духе «разделяй и властвуй». «Европа в ее нынешнем виде отвеча­ет общим американским интересам, — откровенно пишет эксперт главного республиканского „мозгового центра" Дж. Халсмэн. - Ее государства способны помогать Соединенным Штатам, когда их интересы совпадают с американскими, и в то же время она до­статочно слаба, чтобы быть не в состоянии легко блокировать действия США в фундаментальных вопросах национальной безо­пасности».

2. Военно-технологический разрыв между США и Европой сохранится еще надолго, а вместе с ним — и зависимость субкон­тинента от военного «зонтика» американцев, поскольку боль­шинство европейцев, по преобладающему в США мнению, «по-прежнему не хотят не только умирать, но даже и платить за безопасность Европы» (Бжезинский).

3. По расчетам Вашингтона, разноречивые опасения евро­пейских государств и остатки соперничества между ними будут работать на сохранение их заинтересованности в американском присутствии в Европе: Франция будет бояться германского доми­нирования, Германия — объединения против нее остальной Ев­ропы в случае ухода американцев, страны ЦВЕ — остаться «на­едине» с Германией и Россией без гарантий безопасности со сто­роны США и т. д.

Но пока мы видим, как отказ США ратифицировать договор Киото о вредных выбросах в атмосферу (за что в Европе Америку подвергают очень большой критике), отказ США отменить смертную казнь (за что Европа также подвергает их большой критике) накладывается на отрицательные отношения большей части европейского общественного мнения к войне в Ираке, на скандалы вокруг прав человека в Гуантанама, на нежелание США признавать юрисдикцию международного суда в Гааге и несогласие Соединенных Штатов отдавать американских граждан под юрисдикцию этого суда в случае, если они совершают международные преступления. Получается, что по всем этим вопросам США отделяют себя от Европы.

США как бы объявляются лидером западного мира, который действует самостоятельно и не признает тех институтов, договоров, соглашений, которые являются принципиальными для европейских государств и для Евросоюза. Это очень важно, потому что это обозначает не только кратковременный скандал или даже некий кризис политических отношений, это обозначает расхождение в фундаментальных ориентациях США и европейских государств, расхождение в ценностях между Америкой и Европой. Если до этого они все время подчеркивали, что трансатлантический альянс держится на общности ценностей, то сейчас эти общие ценности находятся под большим вопросом. Такое ощущение, что у Америки появляются собственные ценности, как у мирового гегемона, как у глобальной державы, которая не находит нужным считаться со своими союзниками. И это вызывает очень большое недовольство в Европе.